Факультет психологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова Факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова

Как я вижу факультет психологии...

Деканы факультета размышляют о его судьбах

А.И.ДОНЦОВ, декан факультета психологии МГУ с 2000 года, профессор, академик РАО, заведующий кафедрой социальной психологии факультета психологи.

— Ваш взгляд на факультет психологии.

— Я — четвертый декан факультета психологии, факультет был создан А.Н.Леонтьевым, затем он возглавлялся А.А.Бодалевым и Е.А.Климовым, которого я и сменил на этом посту. Благодаря усилиям моих предшественников, факультет не только был создан, но и выжил в достаточно сложный период безвременья, который охватил страну в целом и высшее образование в частности.

Но время меняется, и в этой связи, конечно, встали задачи обновления структуры факультета, обновления тех учебных программ, которые факультетом предлагаются для разных категорий слушателей, это — и дневное и вечернее отделения, это — и так называемое второе высшее и спецальное образование (специальное отделение), это — система повышения квалификации, это — система профессиональной переподготовки, это — не только учеба, но и наука и многоие другие административные, финансовые аспекты жизнедеятельности факультета. Они в новых условиях, конечно, должны были звучать по-новому.

Из первоочередных задач это — попытка осознать, какие требования новая реальность современной жизни предъявляет к факультету как к части МГУ, как к лидеру психологического образования в стране. В этой связи первая попытка, которую мы предпринимали на протяжении тех полутора лет, на протяжении которых я являюсь деканом, а заместителями декана являются мои нынешние заместители, мы предпринимали попытку, с одной стороны, инвентаризации всего того, чем обладает факультет: и учебного потенциала, и научного потенциала, и потенциала кадрового. С другой стороны, это была попытка повернуть процессы жизнедеятельности факультета в таком направлении, чтобы факультет выступал как целое, именно как факультет, который в конечном счете является ответственным за уровень образования выпускников или кандидатов наук, если иметь в виду аспирантуру, за качество тех научных результатов или практических разработок, которые выполнены сотрудниками факультета. Конечно, это предполагало и предполагает большую работу по налаживанию инфраструктуры факультета как организации.

По-видимому, те идилические времена, когда факультет был небольшим количеством единомышленников, лично и персонально знакомых друг другу, ежедневно встречавшихся друг с другом, уже канули в лету. В этой связи налаживание такого немалого организма, где несколько сотен сотрудников, которые работают на постоянной или временной основе, где несколько тысяч студентов, слушателей разных форм образования, которые проходят обучение, потребовало создания новой инфраструктуры, определенных усилий, концентрации и финансовых, и организационных, и прочих рессурсов. Я не могу сказать, что этот путь пройден до конца, но это была первая и исходная задача. Это нашло свое отражение в некоторых реальных результатах, связанных и с административной, хозяйственной, финансовой, с учебной деятельностью, кое в чем даже с научной деятельностью, хотя регламентация науки со стороны администрации в наше время — вещь более чем сложная.

Я думаю, что от этапа критического переосмысления собственного прошлого факультет, его сотрудники, руководители структурных подразделений, я имею в ввиду кафедры, лаборатории, нынче уже готовы переходить к этапу конструктивному, позитивному, который, с моей точки зрения, предполагает явную осмысленность тех учебных программ, которые мы предлагаем, как с точки зрения запросов слушателей, будь то студенты, люди уже имеющие высшее образование или повышающие свой профессиональный уровень, так и с точки зрения повышения уровня интеграции между разными структурными подразделениями в производстве самих этих программ...

— Что бы Вы хотели пожелать факультету?

— Мне трудно желать что-то факультету, потому что факультет — это вся моя жизнь. Я на этом факультете с 17-ти лет, как только переступил порог этого здания, и вот уже немногим больше тридцати лет, как вся моя жизнь связана с этим домом. Поэтому пожелания факультету — это пожелания мне самому и сотрудникам кафедры социальной психологии, которую я возглавляю.

Хотел бы я пожелать, чтобы мы при нашей жизни стали свидетелями расцвета психологической науки, которая, с моей точки зрения, еще не занимает соответствующего, подобающего ее реальному значению места в социальной структуре общества.Хотел бы я пожелать существенно более весомых материальных результатов деятельности сотрудников на факультете, потому что те попытки, которые мы сейчас предприниманем — стимулировать материальным образом педагогическую работу сотрудников — конечно, имеют пока еще незначительный характер.

Хотел бы я пожелать расцвета молодых дарований, который еще должен произойти на наших глазах. Хотел бы я пожелать той радости творчества, общения, взаимопонимания, которая скрепляет людей факультета, потому что, как я неоднократно говорил и студентам, и сотрудникам, психология — это не просто профессия. Психология — это судьба, которую избирает человек со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому хотелось бы радостной судьбы и нам, психологам.

А.А.Бодалев, декан факультета психологии МГУ в 1979–86гг.

Так получилось, что я стал деканом факультета психологии после кончины Алексея Николаевича Леонтьева — неординарно большого Человека, Ученого, Организатора науки.

Когда я шел на факультет в качестве его нового руководителя, у меня была установка на полную отдачу себя его делам, однако сомнение — справлюсь ли? все равно было.

Но на факультете меня встретил общий настрой: быть достойными памяти его создателя. И эту творчески созидательную доминанту своими трудами, своим удивительно бережным отношением друг к другу и к более молодым коллегам не только поддерживали, но и постоянно усиливали мудрая и необычайно сердечная Блюма Вульфовна Зейгарник, чуть ироничный, но всегда доброжелательный Петр Яковлевич Гальперин, принципиально строгий и внешне невозмутимый Евгений Николаевич Соколов, постоянно готовая бескомпромиссно отстаивать содержание и масштаб вклада в науку университетской психологической школы Нина Федоровна Талызина, удивительно целеустремленная и работоспособная Любовь Семеновна Цветкова... И подстать им были более молодые преподаватели и ученые.

Алексей Николаевич, несомненно, обладал талантом выбирать из выпускников факультета для аспирантуры и работы на кафедрах молодых людей, говоря образно, не только с искоркой божьей, но и по-настоящему одержимых, мотивационно заряженных на развитие психологии в ее теоретической, экспериментально-эмпирической и прикладной ипостасях. Для Е.Ю.Артемьевой, А.Г.Асмолова, В.К.Вилюнаса, Ю.Б.Гиппенрейтер, В.М.Девишвили, А.И.Донцова, В.А.Иванникова, И.И.Ильясова, А.Д.Логвиненко, В.Ф.Петренко, В.В.Петухова, А.И.Подольского, В.Я.Романова, С.Д.Смирнова, Е.Т.Соколовой, А.С.Спиваковской, В.В.Столина, Ю.К.Стрелкова, Е.В.Субботского, О.К.Тихомирова, А.Г.Шмелелева была немыслима формула «любить себя в науке, а не науку в себе». Поэтому и с их стороны, как со стороны многих не названных мною сотрудников факультета, была неизменная нацеленность на совершенствование учебного процесса, на поиск и разработку новых «техник» для познания психики, на расширение участия ученых, аспирантов и студентов в решении все более разнообразного спектра практических задач.

И поэтому именно в те годы (1979–1986) в результате слаженной работы всех на факультете был почти заново создан экспериментальный практикум, который органично был связан с курсом общей психологии, положено начало широкому применению компьютерной техники при проведении диагностических процессов, были организованы и продуктивно работали разнопрофильные психологические центры на ряде крупных промышленных предприятий Москвы, начал успешно действовать первый в стране центр психологической помощи семье; в содержании, тематике и в кадровом отношении, а также по размерам финансирования намного увеличился по сравнению с предыдущим периодом общий объем хоздоговорных работ, выполняемых по заявкам различных министерств и выходящих на разнообразную проблематику (авиация, приборостроение, оборона, легкая промышленность, образование и др.).

По линии научной были опубликованы фундаментальные труды по психосемантике (Е.Ю.Артемьева, В.Ф.Петренко), по нейропсихологии (Е.Н.Соколов, Ч.А.Измайлов), по клинической и медицинской психологии (Б.В.Зейгарник, Ю.Ф.Поляков, Л.С.Цветкова, Б.Д.Хомская), по педагогической и возрастной психологии (И.И.Ильясов, А.И.Подольский, Е.В.Субботский, Н.Ф.Талызина) по психологии мышления (О.К.Тихомиров), по психологии воли (В.А.Иванников), по психологии личности (А.Г.Асмолов), по психологии самосознания (В.В.Столин). Ряд интересных исследований, результаты которых оказываются широко востребованными в настоящее время, был осуществлен в те годы социальными психологами (Г.М.Андреева, А.И.Донцов, Л.А.Петровская и др.).

Органично сопрягая теоретический, экспериментальный и сугубо прикладной уровни осмысления и применения выявленных психологических закономерностей и механизмов в своих регулярно публиковавшихся в то время трудах, постоянно радовали нерядовыми находками своих коллег по факультету и сотрудники кафедры психологии труда и инженерной психологии (В.П.Зинченко, Е.А.Климов, А.Б.Леонова, О.Г.Носкова, О.Н.Чернышева и др.).

Очевидно, именно потому, что со времени руководства факультетом Алексеем Николаевичем Леонтьевым в факультетском сообществе продолжала сохраняться творческая атмосфера, в 1979–1986 годах значительное число сотрудников кафедр подготовили и успешно защитили докторские диссертации.

Непредубежденным мнением со стороны о качестве и продуктивности учебной и научной деятельности факультета в описываемые годы было неоднократное присуждение ему ректоратом и общественными организациями университета первых мест при подведении итогов работы всех факультетов за семестр и за год.

Е.А.Климов, декан факультета психологии МГУ в 1986–2000гг.

Говорят: «Я пошла (пошел) на факультет...» и имеют в виду здание где-то, положим, по Моховой 8. А ведь факультет — это, по-моему, совсем не то. Это — процесс. А именно, деловой диалог поколений. Кстати, он в чем-то ограничен во времени: за каждые пять лет участники диалога меняются (и внутренне, и организационно). Скажете, это у меня профессорский бред? Почему же? Аристотель просто бродил с учениками по окрестностям Афин. Обсуждали вопросы мироздания. И ничего — сложившееся учение сохранилось на столетия. Платон, правда, сидел в некоем саду. От сада осталось только одно название («Академия»), а в учение и сейчас вникаем... В Греции, впрочем, тепло, а нам без изб не обойтись...

В чем ценные черты «факультетского человека», «факультетского духа»?

Все знают детскую сказку о щенке, которому было интересно узнать, кто сказал «мяу». В поисках истины он оказывался в опасности быть потрепанным, чуть не утонул, пытаясь побеседовать с рыбой, над ним смеялись лягушки... А он все шел и шел по пути от незнания к знанию. Наконец, дознался. Узнал и этим удовлетворился. Вот основная составляющая мотивации, которую я ценю.

Люди, способные к фундаментальному поиску,— каждый в своем роде «не от мира сего». Они могут работать в условиях хронической недооценки окружающими их усилий и уж во всяком случае «без фанфар». У них высокий уровень саморегуляции и кажущаяся ригидность в смысле отклика на оперативный запрос извне. А все дело в том, что они уже откликнулись на осознанный именно ими самими запрос общества. Поскольку ответный акт требует положить на алтарь образования и науки многие годы целеустремленного труда, такие люди могут казаться «непослушными», «анархичными», «аполитичными» (поскольку не бубнят постоянно о «реформах», о «возрождении страны» и пр.). Я бы даже не сказал, что это «дружные ребята». Несговорчивость — закономерное следствие высокой компетентности, ибо человек, который много знает о своем предмете, многое в нем замечает, хорошо различает признаки изучаемых событий. Поэтому там, где для менее осведомленного существует «примерно так», для знатока то же самое — «совсем не то».

Особенность преподавания на факультете (а факультет — это прежде всего воспитательно-учебный процесс) — оригинальное научно-теоретическое обеспечение, наполнение. Без такого наполнения преподавание может быть сколько угодно хорошим по признакам сладкозвучности, искрометности и душеполезности, но оно не может быть университетским по существу. «Веселие» преподавания на факультете я усматриваю в том, что здесь встречаются новорожденные знания, ходы мысли, хотя происходит это без особых небесных знамений.

Еще одна ценная черта: представления о развитии, становлении, формировании психики используются и разрабатываются не только в областях возрастной педагогической психологии, что естественно, но и в работах по всем другим специальностям. — Там, где темы сами по себе, казалось бы, не обязывают обращаться к историческому, генетическому (образовано от «генезис», а не от «генетика») подходу при рассмотрении объекта. Подробнее об этом я писал в статье «Штрихи к лику факультета психологии МГУ» (Психол. журнал. 1990, № 5, с. 98–105).

Не может не броситься в глаза такая черта «факультетских людей», как большая их разрозненность по признакам интересующих их предметов рассмотрения (и соответственно по признакам индивидуальной структуры знаний). Вот примеры некоторых диапазонов интересов. От нейронных механизмов оборонительных движений моллюсков до интегративных процессов в общественной группе. От математических моделей сенсорно-перцептивных процессов до социокультурных детерминант семантической структуры индивидуального сознания и механизмов волевой регуляции действий. От структуры и возрастной динамики психики или развития личности при нарушениях психического здоровья до деятельности по решению математических, профессионально-трудовых задач. Все это, думаю я, следует признать вполне нормальным для творческого сообщества. Кажущиеся «разброд» и «черезполосица» имеют в основе достаточно прочные и стабильные связующие силы. Они находятся на уровне принимаемых за нечто само собой разумеющееся нормативных требований к работе в области образования и науки, критериев научности. Они находятся также на уровне положительного — преданного, даже благоговейного — отношения к предметной области психологии и острой потребности в духовной свободе. Где-где, а в университете эта потребность удовлетворяется сносно — никто не «висит над душой», ограничения создаются только общей социальной «автоматикой», от которой не избавлен никто.

Да, не всем может быть приятен охарактеризованный выше ход жизни. Это тоже нормально. Тот же Аристотель понимал, что свое удовольствие — у лошади, свое — у собаки, свое — у человека. Добавим, что и у «факультетского человека» — свое. Думаю, что охарактеризованные выше штрихи подлинного лика факультета важно бы нам не расплескать в жуткой суете наших дней и в обозримом будущем.

О факультете | Поступающим | Научная работа | Психологи МГУ | Форум | Ссылки

Факультет психологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова
125009, Москва, ул. Моховая, д. 11, стр. 9. Схема проезда.
Тел. (495): 629-76-60 и 629-48-02 (приёмная комиссия), другие телефоны. E-mail отдела связей с общественностью.

Дизайн и поддержка сайта 1997-2018: Станислав Козловский